Арарат  - Кристофер Голден

– Команда Хелен Маршалл изучила останки многих пассажиров ковчега. Большинство из них на шеях носили амулеты, сделанные из осколков того же битума, из которого изготовлена оболочка гроба демона.

– К чему вы клоните? – спросил Уокер.

– Вы когда-нибудь читали историка Беросса?

– У нас нет на это времени, – ответил Уокер, глядя с тревогой на Ким.

Девушка отрицательно помотала головой. Никаких следов Мериам.

– Третий век до нашей эры? – предположил отец Корнелиус. – Я читал о нем, видел некоторые выдержки, но еще не имел случая ознакомиться с оригинальным текстом.

– Немудрено. Это не очень значительный историк, но он передал некоторые сведения так, будто услышал их из первых уст. Я наткнулся на него только благодаря исследованиям, связанным с поиском Ковчега. Уже в те времена попадались ученые, пытавшиеся отыскать твердые доказательства существования Ноя и его Ковчега, но вместо этого они находили лишь устные предания. Беросс сообщил, что в юности он встретил человека, который утверждал, что наткнулся на руины Ковчега на одной из вершин этого хребта. Люди, жившие в тени горы, пишет Беросс, носили осколки затвердевшего битума на шнурках, надетые на шеи, – как оберег против Зла.

– Как пассажиры нашего ковчега… – проговорил отец Корнелиус.

Ким убрала волосы с глаз.

– Означает ли это, что битум сам по себе обладает магическими свойствами? Или они проводили какой-то ритуал, чтобы наполнить его защитной силой?

– Я думал об этом, когда Хелен показывала амулеты, но потом началась эта чертовщина, и у меня все повылетело из головы, – хрипло признался Оливьери. – Я не помню дословно. Беросс вроде упоминал (или нет?), но если семья, строившая этот ковчег, сочла нужным покрыть гроб битумом…

– Они нанесли на гроб сантиметров пятнадцать этого дерьма, – заметил Уокер. – Зачем бы они так надрывались, если бы не были уверены, что эта штука сможет их защитить?

– Должно быть, они знали, что демон жив, – задумчиво сказал отец Корнелиус. – Что его сущность будет представлять угрозу…

– …вечно, – угрюмо добавила Ким. – Как радиоактивные отходы – когда их запаивают в бочки, а затем хоронят в стальных и бетонных бункерах.

В медицинском блоке наступила тишина. Уокер посмотрел на всех собравшихся по очереди – на священника и доктора, на Ким и Оливьери, – думая о том, что их предположения могут ничего не стоить. А могут стоить многого. Например, жизни или смерти.

– Отец, вы можете поработать с профессором Оливьери? Найдите все амулеты, которые откопала профессор Маршалл. Затем соберите части битумной оболочки гроба и разбейте на осколки. Надо, чтобы хватило на всех.

Доктор Дайер раздраженно запыхтел.

– Вы в это верите? Это же двухтысячелетняя народная сказочка!

Уставившись на него, Уокер не смог сдержать сухой смешок.

– Черт возьми! Да ладно! Но где, по-вашему, мы сейчас находимся?

Доктор открыл было рот, чтобы возразить, но Ким прошипела, чтобы все молчали, и подняла руку. Она стояла возле выхода и прислушивалась к звукам, доносящимся из глубин ковчега.

– Кто-то кричит.

Ужасная тоска вдруг навалилась на Уокера. Он посмотрел в глаза Ким и увидел, что она испытывает то же чувство. Словно угольки надежды, которые они пытались разжечь минуту назад, снова погасли.

– Отец Корнелиус, профессор, приступайте к работе, – сказал он и пошел к Ким. – Идем, посмотрим, что там.

Они пошли туда, откуда доносились крики. Учитывая многочисленные загоны, проходы между ними и открытые пространства между уровнями, звук мог многократно отражаться в темных углах ковчега и вводить в заблуждение. Но после того как они достигли задней стены, крики стали громче. Кроме того, теперь было ясно, что кричат разные люди.

Уокер добрался до лестницы первым, беспрестанно думая о том, что может потребоваться его команде, если придется уходить с горы самостоятельно. Как скоро они будут готовы? Сможет ли отец Корнелиус спуститься во время бури? Нельзя ли попросить о помощи курдских проводников? Может, их поведет сам Хакан? Ведь он, кажется, уже решил оставить проект?

Он опустился на колени, заглянул в проем лестницы, которая вела на первый этаж, и немедленно увидел языки пламени. На лице стоявшей неподалеку Мериам отражались оранжевые всполохи. На стенках плясали тени, словно в подводном аду.

– Ким, – сказал Уокер. – Там пожар!

Ким разразилась красочной тирадой, состоявшей сплошь из английских матерных слов. Не дослушав, Уокер стал спускаться вниз. Ким последовала за ним.

– Назад! – рявкнула Мериам.

Уокер спрыгнул с последних трех ступенек и развернулся к ней лицом. Но Мериам обращалась не к нему. Из одного из проходов появилась Полли с огнетушителем в руках, и Мериам преградила ей путь.

– Вы совсем чокнулись? – кричала Полли. – Здесь нет ничего, кроме сухого дерева, и вы разожгли чертов пожар?

Мериам вытянула палец, словно это могло помешать Полли приблизиться.

– В таком случае не давай огню распространиться, но вот это должно догореть! Вы слышите меня? Пусть эта мерзость сгорит!

Ким подошла к Уокеру. Там были и другие люди: Фейиз, мистер Авчи, аспирантка по имени Хлоя, а также Каллиопа, стоявшая в углу и снимавшая все на камеру. Уокер видел отражения всполохов огня на ее объективе.

– Мериам, – заговорил Фейиз, протянув к ней руки, словно в мольбе.

– Нет, – ответила Мериам и тяжело сглотнула, пытаясь остановить слезы. – Только не ты. С тобой я теперь буду говорить в последнюю очередь.

Но больше никто ничего не сказал.

Судя по всему, она развернула труп демона, возможно, облила чем-то горючим и подожгла. Сухие кости выскочили из суставов, куски древней, похожей на папирус кожи скручивались в огне, вверх поднимался черный дым, увлекая за собой пепел. Пламя плясало внутри глазниц и злобно приоткрытых челюстей, превращая череп в подобие фонаря на Хеллоуин. Инфернальные рога стали еще чернее, свет и пламя к ним почему-то не прикасались.

Уокер увидел, что пламя уже охватило бревна, на которых лежал кадавр, и полезло на стену. Полли, Хлоя и Фейиз дернулись вперед, словно пытаясь достичь его одновременно.

– Погодите, – сказал Уокер и проскользнул мимо Мериам.

Она стала протестовать, когда увидела, что он вырывает огнетушитель из рук Полли. После недолгого сопротивления растерянная Полли уступила стальной баллон. Уокер подхватил его и повернулся лицом к скрученным, трещавшим и черневшим на глазах костям демона.

– Мериам права, – сказал он. – Надо дать ему догореть.